Сибирский Чернобыль

Сибирский Чернобыль

Усольехимпром, основанный в 1936 году в Иркутской области как завод по производству этиловой жидкости за несколько десятилетий оброс цехами и превратился в гиганта советской химической промышленности. Во время Великой Отечественной сюда перебрасывали производства из Крыма и Сталинграда, пишет 19 сентября 2020 года baza.io

Но с развалом Советского Союза его процветание закончилось, и начались проблемы. Предприятие постепенно пришло в упадок, а к середине 2010-х завод признали банкротом, ликвидировали и уволили несколько тысяч сотрудников. Покидая рабочие места, завод оставили «как есть»: цистерны с отходами наивысшего класса опасности, ртутные хранилища, огромные запасы опасных реагентов. Всё это не утилизируется, не охраняется, постепенно разворовывается и попадает в окружающую среду. Режим ЧС в близлежащем городе Усолье-Сибирское действует с 2018 года и по сей день.

Советский рассвет

История Усольского завода начинается во времена советских бурных строек — в 30-е годы прошлого века. Ревущая индустриализация требовала моторов, а моторы — топлива. Но советской стране было нужно не просто топливо: 30-е требовали миллионы тонн бензина быстро и дёшево, именно поэтому СССР был необходим выпуск инновационной по тем временам добавки для бензина — тетраэтилсвинца. В 1933-м году выбор Москвы пал на небольшой городок на Транссибирской магистрали под названием Усолье, и уже через полгода первые заводские строения начали подниматься из земли. Люди со всех уголков Союза принимали участие в стройке: Завод № 97 вырос неподалёку от Усолья менее чем за два года. Производство запустили уже в августе 1936-го.

Коллектив завода наращивал мощности, а передовое предприятие получало награды от правительства. Город вокруг предприятия рос и развивался. Во время Великой Отечественной завод продолжил расти за счёт эвакуированных из Крыма и Сталинграда цехов. С середины 1942-го года предприятие активно занялось выпуском хлора и иприта, в том числе и для военных нужд. Но и после войны завод не потерял значимости: в Усолье открывались всё новые химические цеха, а завод становился огромным Химическим комбинатом № 1, откуда после синтезирований, перегонок и очисток во все концы страны шла длинная номенклатура самых разных веществ.

Следом идут 50-е годы, которые завод встретил под лозунгом «начала Большой химии». Всё новые и новые цеха превращали химкомбинат в настоящий «завод заводов». В середине 70-х комбинат превратился в производственное объединение «Усольехимпром». Предприятие площадью 600 гектаров стало небольшим городом внутри города с бесчисленными постройками и собственной сетью железнодорожных веток. Но пришла новая эпоха: в 90-е годы численность населения Усолья-Сибирского впервые за сто лет начала переживать серьёзный спад.

После распада Союза предприятие потеряло большую часть заказов на внутреннем рынке, но за счёт экспорта и областного финансирования к концу 90-х вполне неплохо стояло на ногах и даже росло. К тому моменту на Усольехимпроме работало порядка 8000 сотрудников и все они регулярно получали зарплаты, в отличие от многих в то время. Но всё начало меняться с наступлением нового тысячелетия.

Начало конца

Череда странных финансовых операций, налоговая задолженность на 1,5 млрд рублей и долги перед поставщиками привели к тому, что весной 2003 года Усольехимпром признали банкротом и выставили на торги. А уже в октябре собственность предприятия выкупила «Nitol Solar», принадлежащая Дмитрию Котенко и Анатолию Гончарову. Сама же «Nitol Solar» принадлежала, зарегистрированной в Люксембурге «EcoLive». Ещё через какое-то время «Нитол» выкупила у государства и контрольный пакет акций Усольехимпрома.

В 2005 году руководство решило сменить вектор развития с хлорной химии на создание высокотехнологичных материалов для солнечной энергетики и электронной промышленности. Поэтому пришлось сократить производство некоторой «нерентабельной» продукции, а вместе с тем, и часть персонала. Площадкой для экспериментального проекта «Солнечный кремний» стал «Усолье-Сибирский силикон» (УСС). Ранее УСС был частью Усольехимпрома, но потом его акционировали, через какое то время обанкротили и в 2005 его купил «Нитол».

— Сначала мы планировали развивать несколько направлений, и солнечная энергетика стояла на последнем месте. Но потом изменили решение —

Дмитрий Котенко, совладелец «Нитол».

В регионе заговорили о создании «нового индустриального кластера», и для этого даже были вполне убедительные предпосылки: подготовленная промышленная площадка, квалифицированные кадры, доступ к самой дешёвой в стране электроэнергии и огромным залежам сырья, а ещё — альтернативные источники энергии стали тогда мировым трендом.

Построив в 2007 году экспериментальную линию по производству поликремния на 300 тонн в год и получив первую партию, в 2008 «Нитол» начал привлекать инвесторов для строительства линии уже на 5 тыс. тонн поликристаллического кремния в год. Первыми акционерами стали дочерняя структура Международного банка реконструкции и развития (IFC) и производитель солнечных модулей из Китая Suntech Power International, вложившие $50 млн и $100 млн, соответственно. Сам же «Нитол» вложил в это $450 млн. В том же году УСС заключил международных контрактов на поставку поликремния на $1,6 млрд, а государство предоставило предприятию налоговые льготы.

В 2009 году у «Нитола» появляется новый инвестор — госкорпорация «Роснано». Компания Анатолия Чубайса предоставила 4,5 млрд рублей в виде пятилетнего займа и 3 млрд — в виде поручительства, которые проинвестировал в проект «Альфа-банк», получив 25% акций «Нитола». Сам «Альфа-банк» дополнительно выдал кредит ещё на 4,5 млрд рублей.

Интересно, что инвесторов не смутило то, что цена на поликремний на мировом рынке с 2006 по 2009 год упала с $400 до $80 за кг из-за того, что в Китае появилось много новых производителей этого материала, и предложение стало опережать спрос.

С марта 2010 года Усольехимпром перестал оплачивать счета за потребленную электроэнергию и задолжал «Иркутскэнерго» 500 млн рублей, объяснив это дороговизной энергоресурсов. Несмотря на это, «Усолье-Сибирский силикон» всё ещё изображает оптимизм и планирует в следующем году достроить завод и запустить основное производство. Летом того года Сбербанк рефинансирует 4,5-миллиардный долг «Нитола» перед Альфа-банком, получая 25-процентный пакет акций «Nitol Solar».

В июле 2010 года «Nitol Solar» назначает нового гендиректора — Валерия Ростокина, при этом Дмитрий Котенко остается председателем совета директоров. Новый гендир заявляет, что рентабельность производства поликремния в России теперь стремится к нулю, так как цена за килограмм этого материала к тому моменту опустилась уже до $16. Долги «Нитола» растут и к октябрю следующего года составляют больше 13,5 млрд рублей. Завод «Усолье-Сибирского силикона», готовый на 75%, так и не достроен.

В 2012 году начались массовые сокращения сотрудников и консервация производств, в том числе, и поликремния. К февралю 2013 уволили больше 1200 человек — примерно поровну на Усольехимпроме и Усолье-Сибирском силиконе. Чтобы избежать социальной катастрофы в городе (а предприятия Усольехимпрома — градообразующие), правительство Иркутской области просит помощи у правительства РФ. Первый зампред правительства РФ Игорь Шувалов поручил «Роснано» стабилизировать ситуацию и продолжить развивать производства.

В марте 2013 года руководство «Нитола» сообщает, что производство поликристаллического кремния в Усолье-Сибирском продолжит работать и «ни в коем случае не будет закрыто».

Но уже в апреле аудитор Счетной палаты РФ Сергей Агапцов огласил итоги проверки корпорации «Роснано», где рассказал о признаках неэффективного использования средств и отмывания денег при работе над проектом «Нитола». Счетная палата тогда сочла, что «Роснано» не справляется со своими обязанностями по развитию российской наноиндустрии, а Сергей Агапцов признал проект «полностью обесценившимся».

Схема, выявленная Счетной палатой, не была гениальной, но оказалась вполне рабочей.

В какой-то момент в 2011 году «Роснано» «кардинально изменила параметры своего финансового участия в «Нитоле». Например, назначила для него новую проектную организацию Sherigo Resources Limited, зарегистрированную на Британских Виргинских островах. На ее покупку понадобилось 16 млрд рублей: 9,4 млрд потратил «Роснано» и 6,6 млрд — «Сбербанк Капитал».

После этого Sherigo Resources потратила почти все эти деньги (15,8 млрд), чтобы купить акции кипрской Insqu Production Limited — компании-владельца ООО «Группа Нитол». С Кипра деньги практически сразу направились в предприятия «Нитола», в том числе, и в «Усолье-Сибирский силикон», который направил их на погашение долгов перед… «Роснано» и Сбербанком.

Тем не менее всю первую половину 2013 года производство поддерживалось на плаву. Гендиректор Валерий Ростокин заявлял, что никаких угроз закрытия предприятия нет, после ремонта все вернутся в обычный рабочий режим. Значимость для России проекта по производству поликремния подчеркнул и Анатолий Чубайс, который в апреле 2013 направил еще 1,5 млрд на развитие проекта и завершение строительства «многострадального» завода УСС.

В какой-то момент даже заговорили о неком новом проекте по производству мультикремниевых пластин на базе техплощадки «Нитола» с инвестициями на 7,5 млрд, но к концу 2013 года бесперспективность этих проектов уже стала очевидна всем и зампредседателя правительства РФ Игорь Шувалов одобрил закрытие проекта «Солнечный кремний».

В августе 2013 года прекратил производство «Усолье-Сибирский силикон», а к февралю 2014 — с предприятий уволили всех сотрудников. В настоящее время и ООО «Усолье-Сибирский силикон», и ООО «Усольехимпром» — банкроты. На торгах идёт распродажа их имущества.

Что с экологией

После банкротства предприятий полномочия по ликвидации последствий их работы легли на правительство Иркутской области, но средств для этого у региона не оказалось. Поэтому всё оборудование, трубопроводы, накопители, ёмкости с остатками химикатов, коммуникации и даже жд-станция оказались брошенными без надлежащей охраны.

Опасных объектов на территории бывшего химпроизводства хватает и со временем из-за запустения и мародерства их становится только больше. Самый опасный из них — цех ртутного электролиза, закрытый еще в 1998 году. После остановки работ, здания и территории не очистили и не законсервировали должным образом: под цехами до сих пор находится порядка 600 тонн ртути, удерживаемой только глиной, а этот металл выделяет ядовитые пары уже при +20 градусах Цельсия.

За 28 лет работы этого цеха (с 1970 по 1998 гг.) в окружающую среду сбросили почти 1500 тонн тяжёлого металла, из которых 60 тонн попали в Ангару. Исследования показывают наличие ртути просто везде: на дне реки, в рыбе, в почве, в воздухе, в растениях и даже в снеге. Превышение предельно допустимой концентрации (ПДК) ядовитого металла рядом со зданием цеха — в 200 раз, на территории города Усолье-Сибирское — в 2 раза.

Не меньше опасности представляет и шламохранилище (место, где захоранивают токсичные отходы), где находится ещё 725 тонн ртути. В исследовании 2014 года говорится, что шлам хранится не так, как положено, из-за чего его верхний слой пересыхает и разносится ветром по всей округе, а Усолье-Сибирское находится всего в 2 км от территории завода.

В 2014 году на промплощадке умышленно стравливали хлор из контейнеров в атмосферу. За это в 2015 году бывшего главного инженера Владимира Дмитриева приговорили к году ограничения свободы, а руководителя работ по консервации Игоря Высоцкого — к 8 месяцам. Но оба они получили амнистию, и от наказания их освободили.

Кстати, Дмитриев получил больше, потому что суд доказал, что ещё он продавал ангарской строительной фирме ртутьсодержащий шлам для производства кирпичей. Проще говоря, из токсичных отходов сделали стройматериалы для жилых домов.

Периодически ЧП случаются и по вине местных жителей, которые проникают на территорию в поисках металлолома и стройматериалов. Уже бывали розливы соляной кислоты, пожары и отключения электричества, потому что через территорию предприятия проходят многие городские коммуникации, а вандализм дошёл до того, что эти коммуникации оказались под угрозой. Из-за риска распространения химического загрязнения 6 ноября 2018 года в Усолье-Сибирском ввели режим ЧС, который действует по сей день.

Под угрозой находится и река Ангара, к которой от завода по грунту вплотную подошли 14 тысяч тонн нефтепродуктов. Росприроднадзор неоднократно брал в районе всевозможные пробы, и все они показывают превышение ПДК вредных веществ (в основном это ртуть, свинец и хлор). И это при том, что ртутный цех не работает уже 22 года.

О проблемах с Усольехимпромом было известно уже давно, в прошлом году Росприроднадзор назвал этот район территорией экологической катастрофы и оценил стоимость ликвидации последствий в 2 миллиарда рублей. А в конце июля этого года врио губернатора Иркутской области Игорь Кобзев обратился к президенту с просьбой помочь решить экологический вопрос.

Владимир Путин распорядился изолировать территорию предприятия и немедленно приступить к его очистке от загрязнения. Правительство РФ выделило на первоначальные нужды 400 миллионов рублей, к работам подключили войска химзащиты Минобороны, Росгвардию и «Росатом».

Демонтаж ртутного цеха планируют начать уже в октябре при похолодании, чтобы избежать опасных испарений, а ликвидацию хранилища под ним — в 2021 году.

А буквально на днях Владимир Путин поручил МВД, ФСБ, Генпрокуратуре и правительству РФ детально заняться вопросом экологической безопасности в стране. Ведомствам предстоит проверить, соблюдают ли предприятия российские законы об утилизации отходов и выполняются ли условия международных конвенций о перевозке и утилизации химикатов. Есть надежда, что власти наконец вплотную занялись темой экологии (или нет).

http://www.ogirk.ru/2020/09/20/sibirskij-chernobyl-kak-krupnejshee-himproizvodstvo-za-uralom-prevratilos-v-centr-jekologicheskoj-katastrofy/